Вт. Июл 14th, 2020

Топовые новости

Свежие новости России и мира

Управляющий Anantara Al Baleed: «Как курорт Салала может конкурировать с Маскатом»

1 мин чтения

Мохаммед Вазир /Личный архив

$5 млрд – столько правительство Омана собирается вложить в создание туристического кластера во втором по величине городе страны, Салале. Но не потому, что Салала – родина великого реформатора, султана Кабуса, правившего Оманом почти 50 лет, до января 2020 г. А потому, что Салала, столица крупнейшей провинции страны Дофар, – место с уникальным микроклиматом и древней историей. 

Салалу из всех курортов Персидского залива выделяет то, что у неё два высоких туристических сезона в году. Один – традиционный: ноябрь – март, когда аравийская жара спадает и в прибрежные отели съезжаются европейцы и горожане из стран Персидского залива. Второй, уникальный, под названием «хариф», длится с июля до начала сентября. В это время начинает дуть юго-западный муссон, а в Аравийское море приходят холодные воды Индийского океана. 1800-метровые горы Дофара, долины и побережье Салалы накрывают плотные облака, в воздухе повисает водная пыль, температура воздуха падает до +27°C (в Маскате в эти месяцы +50°C). И природа Дофара расцветает: долины покрываются зеленью, в горах появляются водопады, прилетают перелетные птицы… И в прибрежных водах кипит жизнь – не то что вдоль побережий Персидского залива, где летом вода может нагреваться до +45°C.

Конечно, англичан и русских дождями и туманами на курорт не заманить, а вот богатые и просто обеспеченные жители Персидского залива ежегодно приезжают в Салалу семьями уже несколько десятилетий, спасаясь от жары в своих городах. Сначала они арендовали дома местных жителей, потом начали скупать недвижимость в Салале, а следом проснулись отельеры. Три года назад в пригороде Салалы открылся люксовый курорт Anantara Al Baleed, девелоперами которого стали холдинг Musstir, принадлежащий оманскому миллиардеру Мохаммеду Аль-Барвани, и госкомпания Omran, созданная для развития туристической инфраструктуры в стране. 

Дизайном курорта Anantara Al Baleed занималась Сафана Аль-Барвани (дочь основателя Musstir), и она справилась со своей работой прекрасно. Курорт стилизован под горную оманскую деревню: вход – через сторожевую башню, по центральной улице проложен канал с водой, вокруг – дома за глухими заборами. Именно так веками выживали оманцы в горах: из пополняемого подземного резервуара, расположенного выше по горе, вода по водопроводу через сторожевую башню поступала в деревню. Ниже деревни разбивались сады и огороды, и вода под действием гравитации стекала туда, питая посадки. В 2006 г. ЮНЕСКО включило оманские ирригационные системы «афладж» в список Всемирного наследия (в стране до сих пор используется около 3000 подобных систем). 

А по со соседству с Anantara Al Baleed расположен еще один памятник ЮНЕСКО, точнее, один из его объектов, – который и дал название курорту. С 2000 г. в список Всемирного наследия входит «Древний торговый путь “Тропа ладана”: ладанные деревья в долине Вади-Дауках, остатки оазиса Шист-Вубар, через который проходил караванный путь, а также древние порты Хор-Рори и Аль-Балид. Долина-полупустыня Вади-Дауках находится в 40 км от Салалы, она занимает площадь в 19 кв. км, и там растут 1257 ладанных деревьев (Boswellia sacra), на протяжении многих веков обеспечивавших процветание местных жителей. Ладан высшего качества, получающийся из смолы Boswellia sacra, через порты Хор-Рори и Аль-Балид продавался в Европу, Индию и Китай. В Аль-Балиде ведутся археологические раскопки, на территории недавно открыт музей «Земля ладана».   

Осенью 2019 г. генменеджером Anantara Al Baleed Resort стал британец оманского происхождения Мохаммед Вазир (его предшественник, открывавший отель в Салале, возглавил гостиницу Anantara в Пхукете). Вазир работал в отелях Санкт-Петербурга, Лондона, Баку, Банкгока, Дохи и в интервью «Ведомостям» рассказал, что делает особенной сеть Anantara и почему он выбрал для продолжения карьеры Салалу.

– Почему владельцы Al Baleed Resort отдали управление курортом именно сети Anantara, что отличает её от других люксовых гостиничных брендов?

– Создатель Anantara Билл Хейнеке сделал состояние в ресторанном бизнесе в Таиланде. А затем [в 1978 г.] купил отель в Паттайе и превратил его в пятизвездочный – в то время, когда там еще не было пятизвездочных отелей. [В 2001 г.] он открыл первый отель Anantara. Концепция Anantara очень проста – бренд использует местную историю и колорит и создает таким образом уникальный опыт для гостей. Например, если вы приедете в отель Anantara в Дохе, вас там будут приветствовать совершенно иначе, чем в Салале. И отель Anantara будет другим – в соответствии с культурными традициями и особенностями Катара. Главная цель любого отеля Anantara – познакомить гостя с культурой региона, где он находится. И это нравится инвесторам отелей Anantara, поскольку дает им гибкость.   

– Ваш курорт назван по имени древнего порта Аль-Балид, являющегося частью памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО. Соседство с таким объектом – серьезное маркетинговое преимущество вашего отеля?

– Конечно! Сколько отелей в мире могут похвастаться, что они соседствуют с памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО? Поэтому мы не хотим, чтобы гости проводили все время у нас на территории – мы хотим, чтобы они путешествовали по окрестностям, знакомились с местной культурой и потрясающей природой. 

– Ваш курорт стилизован под горную оманскую деревню, которую питает ирригационная система «фаладж»: по центральной улице проложен канал с водой, вокруг – виллы за глухими заборами. На территории каждой виллы – садик и бассейн. Наверное, арабские женщины такой приватностью очень довольны. Но что говорят ваши европейские гости?

Как работает и чем ценен «фаладж»

«Фаладж» (во множественном числе – «афладж») на классическом арабском означает «разделять на доли и равномерно распределять ограниченные ресурсы», в чем и состоит специфичность оманских ирригационных систем, отмечают эксперты ЮНЕСКО. Зарождение такого способа ирригации может относиться к 500 г. н. э., но археологические свидетельства показывают, что системы ирригации существовали в этом исключительно засушливом регионе еще в 2500 г. до н. э. Вода из подземных источников или ключей направляется под воздействием гравитации – зачастую на многие километры – для обеспечения сельского хозяйства и бытовых нужд. Эффективное управление и справедливое распределение воды в деревнях и городах все еще поддерживаются благодаря сохранению межобщинных связей, следованию традиционным ценностям и основываются на астрономических наблюдениях, отмечают эксперты ЮНЕСКО. Многочисленные сторожевые башни, построенные для защиты водохозяйственных систем, также входящие в состав объекта Всемирного наследия, демонстрируют историческую зависимость местных сообществ от систем «афладж». В состав объекта также включены мечети, жилые дома, солнечные часы и здания для проведения водных аукционов, связанные с системами «афладж». Находящиеся под угрозой в связи с понижением уровня подземных вод, системы «афладж» представляют собой исключительно хорошо сохранившуюся форму природопользования.

– Во-первых, хочу отметить, что самой большой популярностью у наших гостей из стран GCC (Совет сотрудничества государств Персидского залива) пользуются виллы с видом на пляж и море – у этих вилл глухих заборов нет. От европейских гостей я жалоб не слышал. Потому что стены построены не с целью отгородить кого-то от чего-то, а чтобы показать традиционную оманскую архитектуру. Anantara Al Baleed – это очень аутентичный и гармоничный проект. И гости это чувствуют.  

Дизайн всего курорта создан Сафаной Аль-Барвани. В дизайне она апеллировала к древней оманской архитектуре: зона ресепшен – это форт, который защищает находящуюся за ним деревню. Вы можете увидеть реконструкцию горной деревни в музее в археологическом парке Аль-Балид и понять, что имела в виду Сафана.

– На вашем курорте 96 вилл и всего 40 номеров в одном гостиничном корпусе. Что продается быстрее – виллы или номера?

– Зимой – номера, в первую очередь – с видом на море. В хариф первыми продаются виллы, поскольку в этот сезон приезжают семьи из стран GCC. Виллы с видом на пляж выкупаются заранее. 

– В октябре 2019 г. Anantara Al Baleed Resort отметил трехлетие. Отель уже стал прибыльным?

– Выходит на этот уровень. Три года – это уже рубеж. Мы – лучший отель в Салале: с самым широким предложением, с самым высоким ценником… 

Но Салала – еще молодое туристическое направление. Власти Омана – министерство туризма, министерство торговли – прилагают очень большие усилия по продвижению страны и Салалы в частности. И мы тоже принимаем в этом активное участие – в первую очередь в продвижении Салалы как направления. И уже во вторую – нашего курорта: люксового предложения, которое есть в Салале.    

Шарм-эль-Шейх – отличный пример того, как может развиваться туристическое направление. Four Seasons был первым по-настоящему люксовым отелем в Шарм-эль-Шейхе. И со временем не только стал прибыльным, но и нанес сам Шарм-эль-Шейх на туристическую карту: теперь туда есть множество прямых авиарейсов, там открылось много других люксовых отелей, курорт знаменит на весь мир. Думаю, наш отель делает нечто подобное для Салалы: мир постепенно узнает, сколь прекрасно это место – море, пляжи, природа, история… 

– Салала имеет уникальный микроклимат – это значит, что высокий сезон для вашего отеля гораздо более продолжительный, чем для курортных отелей в Маскате, например?

– Именно так! Зимний высокий сезон продолжается с ноября по март. В этот период мы принимаем много европейцев: австрийцев, немцев, британцев… Число британцев снижается, зато начали приезжать туристы из России – после того, как появился прямой рейс Маскат – Москва. Россияне только начинают открывать Оман и Салалу. 

В середине лета начинается хариф: приходят облака, температура падает до +27°C. В воздухе постоянно висит водяная пыль, и природа расцветает: коричневые холмы становятся зелеными, прилетают птицы, включая фламинго. И к нам, спасаясь от жары, приезжают гости со всех стран GCC. Этот сезон продолжается до начала сентября. Затем опять наступает жара – до ноября. 

– Но ваш отель открыт круглый год. Как вы заполняете его в низкий сезон?

– Продвигаем различные активности – на рынках разных стран, в основном GCC. В выходные заполняемость хорошая – прилетают как граждане этих стран, так и экспаты – например, из Дубая. Так что для нас это низкий сезон, но очень активный. 

– Конференционные активности собираетесь развивать?

– Все больше курортных отелей понимают перспективы конференционного бизнеса. У нас есть бальный зал, есть зал для совещаний. А в Салале тем временем строится новая инфраструктура: госпиталь, открыт свободный порт, естественно, есть нефтеперерабатывающие мероприятия… То есть бизнес-активность растет. И мы собираемся на этом зарабатывать. Audi, например, уже выбирала наш отель базой для тест-драйва своей новой модели: вокруг Салалы – горы, то есть этот ландшафт очень подходит для проверки поведения машины в разных условиях.

– Какая у вас средняя заполняемость по сезонам?

– Зимой средняя – 76%, в декабре и январе – еще выше, до 80%. Затем снижается, а во время харифа вырастает до 85%. То есть как курорт Салала временами может конкурировать даже с Маскатом.  

– А есть ли у вас какая-то кооперация с отелями Маската? Например, совместные маркетинговые программы, чтобы гости проводили несколько дней в Маскате, а затем у вас?

– Как правило, гости, приезжающие к нам, выбирают очень насыщенную программу в Маскате: посещают исторические памятники, едут в горы – в Низву, отправляются на дайвинг… И когда прилетают в Салалу, говорят мне: к вам мы приехали, чтобы расслабиться, – у вас такой прекрасный пляж! В прошлом году к нам вернулось 15% гостей. 

Для нас главный конкурент – курорт Shangri-La Barr Al Jissah в Маскате: мы постоянно отслеживаем их тарифную политику, их загрузку. И иногда превосходим их по загрузке. Среди других конкурентов – отель Kempinski, который находится рядом с аэропортом Маската и Al Bustan Palace. 

– Anantara Al Baleed – первый люксовый отель в Салале. Я читал, что у вас уже 30% сотрудников – местные. Где вы их находите и как обучаете?

– Поиск и обучение персонала – главный вопрос в индустрии гостеприимства. Местные работники, которые приходят к нам, не имеют никакого опыта в гостиничном бизнесе. Поначалу это сложно и требует времени – поскольку учить приходится многому. Зато результат получается отличный, поскольку мы можем с самых азов объяснить им, что такое гостеприимство. И они получают возможность продемонстрировать свое гостеприимство и культуру своей страны.

– Сколько у вас сотрудников?

– 300 человек. Многие из них работают с момента открытия отеля.  

– Мне очень понравилась ваша традиция вывешивать на входе в виллу имя гостя, который в нее заселяется…

– (Смеется.) Имена написаны на банановых листьях. Это ноу-хау нашего курорта. Мы стараемся по возможности утилизировать все, что используем на территории курорта. Опавшие банановые листья используем таким образом или плетем из них шляпы. 

– Почему вы выбрали гостиничный бизнес для карьеры?

– Это он выбрал меня. Я учился на авиационного инженера в США, в Индиане, обслуживал самолеты. И параллельно устроился на подработку в соседний отель – расставлял столы и стулья в конференц-зале. Тамошний менеджер заметил меня и посоветовал идти в гостиничный бизнес: он сказал, что я очень организован и у меня хорошо получается услуживать людям. И мне действительно это нравилось. Когда я сказал отцу, что не хочу быть инженером, а хочу работать в гостиничном бизнесе, он сказал: «Нравится – делай». Конечно, я начал с самого низа – носил мебель, чистил картофель, работал на ресепшен… И это оказался лучший путь, чтобы научиться всему и понять, что я действительно люблю эту работу. Вернее, это даже не работа – это моя страсть.    

– До Омана вы успели поработать в разных странах, в том числе и в России. 

– Да, в 2010 г. я приехал работать в Санкт-Петербург – после того, как владельцы отеля Corinthia St. Petersburg на Невском проспекте присоединили к нему соседнее здание, добавив к отелю 107 номеров (стоимость расширения и модернизации отеля составила около 100 млн евро. – «Ведомости»). Я стал резидент-менеджером отеля, то есть заместителем генерального менеджера, который постоянно проживает в отеле и круглосуточно контролирует состояние дел в нем.

В те годы футбольный «Зенит» заезжал в «Коринтию» перед матчами, я ходил на старый стадион «Петровский». Стадион был не очень большим, но фанаты у «Зенита» потрясающие, поэтому атмосфера на «Петровском» была огонь!

После Петербурга я уехал в Лондон – участвовать в открытии нового отеля Corinthia стоимостью 350 млн евро (тоже как резидент-менеджер). Я был счастлив переехать в Лондон и участвовать в открытии Corinthia там – отель такого уровня открывается раз в 100 лет. Но я скучал и продолжаю скучать по Петербургу: если бы меня не перевели в Лондон, я бы продолжал работать в Питере до сих пор (смеется). 

– Из Лондона вы уехали в Азербайджан – участвовать в строительстве отеля Trump Collection в Баку. Почему тот  проект не состоялся? 

– Потому что Дональд Трамп свернул его после того, как принял решение баллотироваться в президенты США. И я уехал в столицу Катара Доху, начал работать в отеле Anantara. Из Дохи меня перевели в Таиланд – во флагманский отель Anantara в Банкгоке, а оттуда осенью 2019 г. – в Салалу, на должность генменеджера Anantara Al Baleed Resort.

– Почему вы выбрали Оман для продолжения карьеры?

– Потому что мои родители родились в Маскате. В те годы Маскат имел особые отношения с Великобританией, и моим дедушкам и бабушкам предложили британское гражданство. Они согласились и позже переехали в Великобританию. Я вырос там. 

Мои родители говорят по-арабски, и наш дом всегда был полон оманской культурой. Я тоже читаю и говорю по-арабски, но уже с акцентом. Так что для меня переезд в Оман стал отличной возможностью лучше узнать мои корни и передать это моим детям. У меня британский паспорт, а моя жена – чешка. Работа в индустрии гостеприимства – отличная возможность увидеть мир и познакомиться с самыми разными культурами (смеется). 

По моему убеждению, одна из ключевых характеристик генерального менеджера отеля – это способность принимать другие культуры, уважать традиции и уклад жизни других народов и стран. Я всегда говорю [подчиненным]: я приехал в вашу страну не для того, чтобы менять людей, но для того, чтобы учиться у вас. И чтобы делиться с вами теми знаниями, что есть у меня.  

– Какой был самый экзотический или сложный запрос от гостя в вашей карьере?

– Самый сложный запрос касался лифта. В пентхаусе отеля в Лондоне, где я тогда работал, на три недели остановилась арабская принцесса. И она пожаловалась, что лифт в пентхаусе подпрыгивает при остановке – её это пугало. Она не скандалила, не требовала немедленно всё исправить, но каждый день на протяжении недели она говорила про свой страх батлеру. А мы всю эту неделю пытались устранить проблему – даже вызвали инженера компании-производителя лифтов из Германии. И решили её! Не потому, что принцесса собиралась провести у нас три недели и мы боялись потерять большие деньги. А потому, что мы должны были сделать так, чтобы гостье у нас было комфортно. В результате вместо трех недель она провела у нас три месяца (смеется).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyright © Все права защищены.
Adblock
detector